Ироническое: Как же тяжело некоторым расставаться со льготами и привилегиями...

Весь спор о законопроекте, защищающем чувства верующих, как мне кажется, не стоит выеденного яйца, и с самого начала позиция "ЖЖшных атеистов" строится на неверной исходной предпосылке -- ложном понимании светского характера нашего государства.

Государство у нас светское, да. Но его задача -- не навязывать всем свою "светскость", а обслуживать общество. В том числе и защищая одних членов общества от посягательств других.

И если часть общества -- православная, то государство должно защищать и её. А не гнобить во имя ложно понимаемой своей "светскости".

И мусульман оно должно защищать. И буддистов. И атеистов. И вообще кого угодно -- независимо от того, в кого или во что этот "кто угодно" верит.

Мир устроен так, что до православного или мусульманина проще докопаться, чем до атеиста. Есть дополнительные каналы. Если законы это не компенсируют в явном виде, то атеисты получают необоснованное преимущество перед не-атеистами. Собственно, они это преимущество отчасти и имели раньше, хотя чувства верующих защищало даже советское (!) законодательство.

Смешно видеть, как некоторые атеисты сейчас цепляются за эту сомнительную привилегию. Спецраспределители со спецпайками терять не хочется не потому, что без них "особенные" с голода умрут -- просто им до смерти обидно, что теперь все остальные смогут кушать те же деликатесы, что и представители Высшей Касты.

Переводное: Пять рейхспфеннигов от доктора Геббельса по православному вопросу

...От православного нельзя защититься. Он нападает со скоростью света из безопасного укрытия и использует все свои способности для того, чтобы подавить любую попытку оказать сопротивление.

Он быстро оборачивает обвинения обличителя против него самого, и обличитель становится лжецом, нарушителем спокойствия, террористом. Нет ничего более ошибочного, как пытаться защищаться. Именно этого хочет православный. Он способен каждый день выдумывать новую ложь, на которую его противнику придётся отвечать, в результате чего противник будет тратить слишком много времени на собственную защиту и у него не останется времени на то, чего православный действительно боится: на нападение. В конце концов обвиняемый становится обвинителем, шумно сажающим прежнего обвинителя на скамью подсудимых. Так всегда было в прошлом, когда тот или иной человек или движение пытались бороться с православными. То же самое должно было случиться и с нами, если бы мы не были полностью осведомлены об их сущности и если бы нам не хватило смелости сделать следующие радикальные выводы:

1. С православными нельзя бороться положительными методами. Они негативны, и это негативное следует устранить из нашего светского государства, или же они вечно будут его портить.

2. Нельзя обсуждать православный вопрос с православными. Очень тяжело доказать кому бы то ни было, что он должен себя обезвредить.

3. Нельзя позволять православному то же, что и честному оппоненту, ибо он не является честным оппонентом. Щедростью и благородством он будет пользоваться только для того, чтобы заманить своего противника в ловушку.

4. Православному нечего сказать о законах, образовании и других составляющих светского государства. Он -- посторонний, чужак, который всего лишь пользуется правами гостя -- правами, которыми он всегда злоупотребляет.

5. Так называемая религиозная мораль православных -- никакая не "мораль", а поощрение обмана и предательства. Следовательно, они не имеют права пользоваться защитой со стороны государства.

6. Православный не лучше атеиста, он всего лишь хитрее и коварнее. Его систему нельзя победить мировоззренчески, ибо он следует совершенно иным моральным принципам, нежели мы. Разрушить её можно только с помощью политических мер.

7. Православный не может оскорбить атеиста. Злословие православных -- не что иное, как почётная грамота для атеиста, бросившего им вызов.

8. Чем больше атеист или общественное движение атеистов противится православным, тем бoльшую ценность он или оно имеет. Если на кого-то нападают православные, то это верный признак его добродетельности. Тот, кого православные не преследуют, или тот, кого они хвалят, бесполезен и даже опасен.

9. Православные оценивают все вопросы с православной точки зрения. Следовательно, верным должно быть прямо противоположное тому, что они говорят.

10. Борьбу с православием нужно либо поддерживать, либо отвергать. Тот, кто защищает православных, приносит вред своему народу. Можно быть либо подхалимом, либо противником православия. Противостоять православным -- это вопрос личной гигиены.

Эти принципы дают атеистическому движению шанс на успех. Только такое движение православные воспримут всерьёз, только такого движения они будут бояться...

Таким образом, то, что православный кричит и жалуется на такого рода движение, -- верный признак того, что оно право. Поэтому мы в восторге от того, что православнутые газеты постоянно набрасываются на нас с нападками. Они могут вопить о терроре. Мы же отвечаем им знаменитой фразой Муссолини: "Террор? Ни за что!" Это общественная гигиена. Мы хотим избавиться от этих субъектов точно так же, как врач избавляется от бактерий...

С незначительными исправлениями воспроизводится по: Der Jude, Der Angriff. Aufsätze aus der Kampfzeit (Munich: Zentralverlag der NSDAP., 1935), pp. 322-324.