alkor_alkor

2017-й год. Бахчисарай, Украина. Финал "Евровидения". За призовое место спорят исполнители из Судана и Новой Зеландии. Шансы у обоих высокие: в Судане -- геноцид, в Новой Зеландии -- коалы и хоббиты. В последней попытке доскрести недостающие голоса суданское правительство срочно меняет своему исполнителю ориентацию и пол, а новозеландское -- устраивает геноцид коал и хоббитов. Впрочем, первое место всё равно получают не они, а русскоязычный крымский исполнитель из России с песней про то, как бендеровцы отжали у него дедовскую саклю, которую дед когда-то отжал у депортированных крымских татар. Со слезами на глазах смотрит на всё это Путин со скамьи подсудимых в Гааге. И всё это сделало возможным сегодняшнее выступление Джамалы. Ну и немножечко -- мельдоний.

А теперь -- серьёзно. "Песенный" конкурс "Евровидение" -- это песеный конкурс в аду, где на песни всем наплевать. Ну или, ежели угодно, песенный конкурс Шредингера, в котором победитель определяется случайным распадом радиоактивных атомов. Победу определяют в основном спецэффекты и политический контекст, а "песни-победители" в подавляющем большинстве случаев невозможно вспомнить через пять минут после прослушивания. Раньше было по-другому, теперь -- так. Всё это дополняет вычурная и малоосмыленная система голосования за победителя, сравнимая с американскими президентскими выборами. У кореянки из Австралии ("ЕВРОвидение", ага! два раза!) песня была более запоминающаяся; у Сергея -- если бы он был чуть менее скованным -- были лучше исполнение и спецэффекты; но победила всё равно Джамала -- потому что она победила бы даже скорбно стоя и молча все три минуьты на сцене среди спецэффектов. Потому что политика. И это хорошо, потому что это правильная политика. Но песни тут не при чём.