![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alkor_alkorПо любезной наводке уважаемой ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
haez:
Очевидно антисоциальное (да и просто возмутительное) воведение г-на Мережковского по очевидным причинам напомнило мне соответствующий момент из Перес-Реверте:
Это только кажется, что книга, изданная тиражом в тысячи экземпляров всё время будет где-то существовать независимо от того, что ты делаешь с тем конкретным экземпляром, который угораздило оказаться у тебя в руках. Казалось бы, куда может деться художественное произведение, если погибнет (или будет изуродован) один-единственный его экземпляр. Ну или, если угодно -- куда оно денется, если "всего лишь" злоупотребить украденным/купленным у автора "авторским правом" и, не издавая книгу самостоятельно, одновременно не давать и другим людям распространять её хотя бы в электронном виде...
А когда Всё Кончится -- не суть важно: в огне и тьме, или в снеге и пустоте, или как-то ещё -- то от всех тех "неуничтожимых в принципе" груд книг, что составляют сейчас наше культурное наследие, останется пара томиков Лукьяненко с Донцовой, прихваченных на дежурство ракетчиком с ШПУ "Ярса". Вот по ним-то (а то и вообще по какому-нибудь бестселлеру "С.И.П.Л.Ы.Й против Б.Е.Ш.Е.Н.О.Г.О") наши (двух)головастые потомки и будут восстанавливать нашу культуру во всей ея полноте. Как мы восстанавливали культуры наших предшественников по "Илиаде" или "Слову о полку Игореве".
Увы, с высокой долей вероятности не будет там, в постапокалиптическом (а каком ещё?) будущем, ни книг Мережковского, ни тех раритетов XIX века, которые Мережковский кромсал. Так зачем торопить судьбу?
haez:Очевидно антисоциальное (да и просто возмутительное) воведение г-на Мережковского по очевидным причинам напомнило мне соответствующий момент из Перес-Реверте:
Варо Борха вонзился в него непонимающим взором. Мысли его, как легко было понять, витали где-то далеко. Наконец он пожал плечами, показывая, что до Корсо ему больше дела нет, и двинулся обратно в глубь дома, предоставив гостю право выбирать: войти, стоять на пороге или отправиться восвояси.
Корсо последовал за ним -- до комнаты, которую отделяла от коридора и вестибюля массивная дверь. Жалюзи были опущены, чтобы свет снаружи не проникал в помещение, мебель отодвинута к стенам, так что в центре на черном мраморном полу образовалось свободное пространство. Дверцы некоторых книжных шкафов распахнуты. Комнату освещало несколько дюжин почти истаявших свечей. Все было закапано воском -- каминная полка, мебель, пол, прочие предметы. Повсюду разливался красноватый, мерцающий свет, который колыхался от каждого дуновения, от каждого движения присутствующих. Пахло как в церкви или в подземной часовне.
По-прежнему не обращая внимания на Корсо, Варо Борха остановился в центре комнаты. Там, где мелом был вычерчен круг -- приблизительно в метр диаметром, -- а в круге -- квадрат, в свою очередь разделенный на девять клеток. За границами квадрата были написаны римские цифры и лежали странные предметы: кусок верёвки, клепсидра, ржавый нож, серебряный браслет в форме дракона, золотое кольцо, тлеющий уголь на маленькой металлической жаровне, стеклянная лампочка, горстка земли, камень. Но на полу лежало и кое-что ещё. И Корсо брезгливо поморщился. Многие из тех книг, которыми он не так давно восхищался, созерцая их стройные ряды, застывшие за стёклами, теперь валялись у его ног -- грязные, разорванные, с исчёрканными страницами, покрытыми рисунками и странными знаками, отдельные листы были и вовсе выдернуты. Над книгами стояли свечи, проливая на них огромные капли воска; некоторые свечи догорели, и бумага под ними была подпалена. На полу среди разорённых томов Корсо увидел и гравюры из "Девяти врат", принадлежавших Виктору Фаргашу и баронессе Унгерн. Они лежали вперемешку с другими бумагами – тоже испачканными воском, с загадочными пометами.
Корсо наклонился, чтобы получше разглядеть все эти жалкие остатки. Он отказывался верить собственным глазам -- слишком грандиозен был масштаб катастрофы. Одна гравюра из "Девяти врат", номер VI, с повешенным за правую -- а не за левую -- ногу человеком, наполовину сгорела вместе с умирающей свечой. Два варианта гравюры номер VII -- на одном шахматная доска была белой, на другом черной -- лежали рядом с лишёнными переплета останками "Theatrum diabolicum" 1512 года. Ещё одна гравюра, номер I, высовывалась из тома "De magna imperfectaque opera" Валерио Лорены, редчайшей инкунабулы, которую библиофил совсем недавно торжественно показывал Корсо, позволив до неё лишь дотронуться, а теперь она лежала на полу безвозвратно погубленная.
-- Ничего не трогайте,-- услышал он голос Варо Борхи. Тот стоял перед кругом и сосредоточенно листал свой экземпляр "Девяти врат", хотя казалось, что он смотрит не на страницы, а за книгу -- на меловой круг, на квадрат или ещё дальше -- в самую глубь земных недр.
Несколько секунд Корсо пристально вглядывался в него -- так взирают на человека, которого встретили впервые. Потом медленно выпрямился, при этом пламя свечей заколебалось.
-- Тут трогай не трогай, все одно,-- проговорил он, кивком указывая на книги и бумаги, покрывавшие пол.-- После того, что вы сами учинили...
-- Вы ничего не знаете, Корсо... Думаете, что знаете, а на самом деле -- нет. Вы невежественны и очень глупы. Из тех, кто считают, что хаос носит случайный характер, и не ведают о существовании тайного порядка.
-- Не заговаривайте мне зубы. Вы всё погубили, но у вас не было на это никакого права. Ни у кого нет такого права.
-- Ошибаетесь. Это ведь прежде всего мои книги. Но важнее другое: они имели утилитарную функцию. Скорее практическую ценность, чем художественную или эстетическую... Продвигаясь вперед по избранной дороге, человек должен убедиться, что никто другой не следует тем же путём. Эти книги уже выполнили свою миссию.Это только кажется, что книга, изданная тиражом в тысячи экземпляров всё время будет где-то существовать независимо от того, что ты делаешь с тем конкретным экземпляром, который угораздило оказаться у тебя в руках. Казалось бы, куда может деться художественное произведение, если погибнет (или будет изуродован) один-единственный его экземпляр. Ну или, если угодно -- куда оно денется, если "всего лишь" злоупотребить украденным/купленным у автора "авторским правом" и, не издавая книгу самостоятельно, одновременно не давать и другим людям распространять её хотя бы в электронном виде...
А когда Всё Кончится -- не суть важно: в огне и тьме, или в снеге и пустоте, или как-то ещё -- то от всех тех "неуничтожимых в принципе" груд книг, что составляют сейчас наше культурное наследие, останется пара томиков Лукьяненко с Донцовой, прихваченных на дежурство ракетчиком с ШПУ "Ярса". Вот по ним-то (а то и вообще по какому-нибудь бестселлеру "С.И.П.Л.Ы.Й против Б.Е.Ш.Е.Н.О.Г.О") наши (двух)головастые потомки и будут восстанавливать нашу культуру во всей ея полноте. Как мы восстанавливали культуры наших предшественников по "Илиаде" или "Слову о полку Игореве".
Увы, с высокой долей вероятности не будет там, в постапокалиптическом (а каком ещё?) будущем, ни книг Мережковского, ни тех раритетов XIX века, которые Мережковский кромсал. Так зачем торопить судьбу?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-12-25 10:36 am (UTC)И если его стиль работы над книгой был именно таким (вырезать куски, делать подчеркивания", это значит только то, что на тот момент это было оптимально для его потребностей как писателя. Мы можем возмущаться тем, как оно обошелся со своим имуществом, но право же, в голову ему сейчас не залезешь. Двигала им гордыня или какая-то иная глючь - все равно не узнаем.
Если бы у него эти книги были в электронном виде, он бы делал себе копипасты и не портил бы оригиналы. =)
Безусловно
Date: 2013-12-25 10:41 am (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 10:45 am (UTC)За подчёркнутые -- слишком...
Date: 2013-12-25 11:15 am (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 11:19 am (UTC)Или подшивал. Или в конвертик складывал...
Date: 2013-12-25 11:48 am (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 02:27 pm (UTC)Однако бумажной книге всё равно придёт трындец. Так же, как он пришел бумажной фотографии. Книга занимает много места при хранении, она тяжела при переноске. И, что немаловажно (в моем возрасте), скорость ввода книжной информации сильно зависит от качества полиграфии. Не далее как вчера решил перечитать один детективчик и пошел его искать. Хорошо, что дочь недавно рассортировала все 2000+ книг домашней библиотеки (которая занимает всю стену ее комнаты и изрядно мешает ей жить). Открыл, начал читать - и понял, что так я окончательно зрение угроблю. Пришлось читать как обычно, с электронной читалки, выставив комфортный крупный размер шрифта.
.................................................
Дочь, сортируя книги, спросила меня - а зачем нам эти несколько кубов книг? И нельзя ли их отдать в ближайшую библиотеку?
Подожди, сказал я ей. Скоро интернет запретят, - вот тогда и будем перечитывать. А потом, когда в стране кончится нефть и наступит полный (а не только книжный и интернетный) трындец, - мы сможем книгами топить буржуйку.
Ведь смартфонами и планшетами буржуйку сильно не потопишь, не так ли? - спросил я.
;-)
Как вариант
Date: 2013-12-25 02:46 pm (UTC)В общем, худшее, что грозит бумажной книге -- возвращение к истокам. К догуттенберговым временам.
Ну а мерить библиотеку в томах... Мы так тоже когда-то делали. Теперь меряем в погонных метрах (при сплошной вертикально-ориентированной расстановке). Поставить их все вдоль одной стены -- несбыточная мечта (о доме с такого размера стеной).
Но искать их (и что-то в них) -- это ужас какой-то. Низкотехнологичный.
Re: Как вариант
Date: 2013-12-25 02:58 pm (UTC)У нас там в три слоя, если что. Сзади - собрания сочинений (которые много места занимают, и поэтому легче запомнить, где они); во втором ряду - книжные серии; в первом - россыпь. Ну и вертикально, по стеллажам - хоть как-то тематически.
То есть всё заточено под поиск.
И да - "... это ужас какой-то. Низкотехнологичный." ;-)
Ужас
Date: 2013-12-25 03:09 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 04:11 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 04:47 pm (UTC)И даже если он при их написании нещадно чирикал в принадлежащих ему книгах и вырезал куски страниц, он это делал не для развлечения. Таков был его стиль работы с материалом. И возможно ему действительно в работе над своим текстом *позарез* нужно было быстро "скопипастить" большие куски текста и перенести в другое место. И он не мог потратить время на то, чтобы тупо переписать нужный фрагмент от руки в тетрадочку. Электронного текста у него не было. Ксерокса или фотоаппарата, который позволил бы сфотокопировать страницу - тоже. А как еще? Нанять переписчика?..
Он книги "ни у кого не украл", они ему принадлежали вполне законно, да, мы можем осуждать его за то, что в тот момент он не думал о том, что его наследники будут делать с его библиотекой. Ему важен был результат - написать свой текст.
В общем, я бы все-таки сделала различие между писателем, который в своей работе небрежно обращался с принадлежавшими его книгами, и девушкой по имени Любовь, которая лулзов ради подчеркивает все однокоренные с "любовью" слова в книгах.
Мотивация разная. Результат разный.
В общем, я не восторгаюсь данным поступком Мережковского. Но моего мнения о нем как о талантливом писателе это не изменило.
no subject
Date: 2013-12-25 04:59 pm (UTC)А школьные учебники?
Date: 2014-01-03 05:04 pm (UTC)Re: А школьные учебники?
Date: 2014-01-03 05:07 pm (UTC)А какая разница, зачем именно он это делал?
Date: 2013-12-25 08:52 pm (UTC)Да, на выходе мы получаем книги Мережковского. Талантьливого писателя Мережковского. Интересные книги. Но: явлояются ли они адекватной заменой первоисточникам? Скажу честно, мне интересно ознакомиться с мнением Мережковского, но, изучая декабристов самостоятельно, я предпочёл бы иметь и доступ к полным текстам тех книг, с которыми Мережковский работал. И если у некоего раритета единственным сохранившимся до нашего времени экземпляра будет книга с утраченными по вине Мережковского фрагментами -- значит, фрагменты эти утрачены навсегда, и все книги Мережковского не могут уже этой утраты возместить.
Мережковский книги не украл. Он их честно купил. Соответственно, они были у него в собственности, он не работал с ними в условиях библиотечного цейтнота, и имел достаточно времени для переписывания потребных ему фрагментов (рукописи-то свои он, надеюсь, писал, а не клеил из вырезок?).
Ну и, соответственно, не в наследниках дело. И не в мотивациях. Писатель Мережковский, уродующий честно купленные раритеты, качественно ничем не отличается по результатам содеянного от девушки по имени Любовь (ну, кроме того, что та, скорее всего, имела дело с более распространёнными текстами и с меньшей вероятностью могла нанести своими действиями непоправимый ущерб человечеству).
Средневековый монах, скребущий пергамент со старым текстом второго тома "Поэтики" Аристотеля, чтобы записать на вычищенном месте более современный и актуальный текст, имеет полное право делать то, что он делает. Более того, вполне возможно, что именно это его действие позволит нам познакомиться со средневековым трактатом -- но, в то же время, оно гарантирвоано лишает нас аристотелевского труда.
Re: А какая разница, зачем именно он это делал?
Date: 2013-12-25 09:05 pm (UTC)Но все равно он хороший писатель.
Явно он не последние в мире экземпляры купил. Ну да, возможно книги были редкие. Но все же сравнение с поэтикой Аристотеля не совсем корректно. Опять же, авторы статьи в советской газете, возможно, ради красного словца сгустили краски. И на самом деле испорченных книг было не так уж много или ущерб был не так велик, как кажется после прочтения заметки в первый момент.
Возможно
Date: 2013-12-25 09:29 pm (UTC)Речь о том, что книги должны переживать людей, а не наоборот. По большому счёту, люди (некоторые, по крайней мере) после смерти продолжают жить как раз в своих книгах. Про какого-нибудь Петрония Арбитра мы сейчас даже не можем сказать уверено, когда он жил и как его звали -- Тит или Гай -- но при этом благодаря сохранившимся кускам единственного непогибшего романа Петроний незримо продолжает жить среди нас, попадая время от времени на страницы уже наших современных книг и на экраны современных кинотеатров.
Полагаю, что именно это ужасает того же Корсо у Перес-Реверте (да и самого Перес-Реверте, если на то пошло) -- вместе с раритетами в костре безумного библиофила-сатаниста сгорают их авторы.
Меня, если честно, от самой мысли. что с книгой можно делать нечто подобное, слегка дёргает. Хотя, вроде бы...
Re: Возможно
Date: 2013-12-25 09:45 pm (UTC)1) Мережковский продолжает жить своих книгах
2) Экземпляры книг, испорченные Мережковским в процессе обессмерчивания им себя, все же не были последними в мире. Так что злились в итоге только советские "приватизаторы" библиотеки писателя.
В результате мир потерял некоторое количество бумажных носителей.
Печально. Но не смертельно.
Эти конкретные книги могли погибнуть и иным образом. Например, "раскулачиватели" Мережковского могли их не в библиоеку снести, а выкинуть или разворовать или пустить на растопку. Да мало ли что могло произойти.
И при этом мир все-таки обогатился новыми талантливыми книгами Мережковского.
Как минимум, в итоге паритет.
И снова...
Date: 2013-12-25 10:04 pm (UTC)Можно из окна выбросить на улицу кирпич и ни в кого не попасть. Но вот нужно ли?
Мережковский -- талантлив (возможно даже гениален), но по отношению к первоисточникам -- вторичен. Потеря его книг была бы менее смертельной, нежели потеря тех книг, которыми он пользовался. Принцип испорченного телефона.
Таким образом, если я в Ленинке возьму какой-нибудь раритет про декабристов и там будут из страниц вырезаны куски, то я -- ни разу не "советский приватизатор", кстати -- помяну неизвестного мне вандала недобрым словом. И не буду знать, что помянутый мной "какой-то козёл" -- не накокаиненый матросик, позаимствовавший пол-страницы на самокрутку в процессе раскулачивания библиотеки в имени Муравьёвых-Апостолов, а вовсе даже писатель Мережковский в своём законном праве ;)
Тоже, в общем-то, бессмертие.
Re: И снова...
Date: 2013-12-25 10:48 pm (UTC)Так вот, самые ценные странички - список иероглифов с переводом и значениями - там из книги были вырваны.
Может, тот, кто их вырвал, стал потом гениальным египтологом.
Но все равно - когда вырывал - поступил по свински. Ибо это предельный эгоизм.
Впрочем, в той ситуации книга еще и была изначально библитотечная.
Так что в общем мне знакомо чувство негодования, когда в библиотеке натыкаешься на вырванные страницы в нужной тебе книге.
Справедливости ради скажу, что чужие пометки на полях все же мешают меньше. А иногда даже могут помочь, если речь идет об учебниках и кто-то написал на полях нечто умное и по теме. Ну к примеру формулу, которая поможет лучше понять параграф учебника, и т.п.
Вот не буду спорить ;)
Date: 2013-12-26 07:28 am (UTC)Плюс собственное детство: выросши на рассказах про дедушку Ленина, делавшего пометки на полях молоком, я подсознательно ожидал увидеть и на полях библиотечных книги что-то умное. Впрочем, чаще всего поля были просто чистыми и слегка пожелтевшими.
Ну так право собственника я и не отрицаю...
Date: 2013-12-25 08:38 pm (UTC)no subject
Date: 2013-12-25 04:56 pm (UTC)Общепринято.
От Ленина доу каждого гимназистаНа полях собственные примечания, подчёркивания строк. А где ещё писать?
Вон, Ферма жаловался. Ему места не хватило на полях.
Интересно - автограф Ферма более матери-истории ценен, чем попорченная им книга?
И снова -- не в пометках на полях дело
Date: 2013-12-25 08:37 pm (UTC)Вот как-то сомневаюсь я, что потомки сказали бы спасибо Ферма, если бы единственным дошедшим до них экземпляром "Арифметики" Диофанта была принадлежавшая Ферма книжка с вырезанными из отдельных страниц кусками 0;)
Но Ферма -- в отличие от Мережковского -- не вырезал из страниц оригами и не вымарывал фрагменты текста. Да и поля в его времена были пошире.
Re: И снова -- не в пометках на полях дело
Date: 2013-12-25 09:33 pm (UTC)Вспомнился анекдот про товарища, который выкинул антикварную Библию, в которой все поля были исчерканы комментариями.
Когда его спросили, а кто оставил комментарии, он ответил "Да не знаю, какой-то Лютер". =)
no subject
Date: 2013-12-26 09:02 am (UTC)