alkor_alkor

Намедни прочитал я очередной плач ярославны про то, как некогда самая читающая в мире страна деградировала за последние четверть века под напором неразборчивых издателей, вороватых пиратов и коварного Голливуда. Бумажная книга, бедненькая, доживает-де последние дни... Ну и душенька моя не выдержала -- захотелось прокомментировать.

"Самая читающая страна" -- хорошо это или плохо? А вот шут его знает. Литературное произведение -- это просто произведение искусства, которое объективно ничем не лучше музыкального произведения, театрального спектакля, кинофильма или, допустим, современной компьютерной игры. Люди, которые любят рассуждать про то, какое воображение требуется читателю для того, чтобы вообразить себе героем и декорации, и как атрофируется это воображение у зрителя, которому всё показали уже готовое, с тыдливо обходят стороной, допустим, вопрос музыкальных произведений, для восприятия которых явно требуется более высокий уровень абстракции и образного мышления, нежели для книг и кинофильмов вместе взятых.

Хороший кинофильм определённо лучше плохой книги. Но что делать человеку, который хочет посмотреть этот самвй хороший кинофильм, в стране, которая не особенно охотно снимает кинофильмы сама, ещё менее охотно показывает фильмы зарубежные, имеет... хммм... своеобразную сеть кинопроката от силы полтора общенациональных телевизионных канала? И вот провинциал, которому хотелось бы посмотреть хорошее кино или, допустимЮ, послушать оперу, вынужден вместо всего этого идти в библиотеку и записываться в очередь на чтение супер-детектива "Перстень с печаткой" (помните такой?).

Когда упал железный занавес, и в стране резко стало больше кинофильмов и средств их просмотра, книгоиздательская промышленность воспроцвела просто по инерции. Внезапно стало можно печатать что угодно. Переводить что угодно. Брать что угодно у никому не известных авторов и издавать на свой страх и риск. Люди, привыкшие быть самыми читающими читателями из самой читающей страны сметалис прилавков всё. Помню книждный рынок в "Олимпийском" тех лет -- асприновский Базар-на-Деве рядом с ним нервно курит в сторонке.

Ну и что? Ну и всё. Прошло каких-то двадцать лет и равновесие постепенно восстановилось. Меломаны начали слушать музыку в хорошем качестве на хороших аудиосистемах. СИнемафилы -- смотреть те кинофильмыфильмы и телесериалы, какие им заблагорассудится. Геймеры -- играть в игры, походя моделирующие целые вымышленные миры и предагающие бесконечнот ветвящиеся художественно продуманные сюжеты. И так далее. Внезапно оказалось, что чтение интересно только тем, кому оно действительно интересно -- и этих людей стало уже недостаточно для того, чтобы быть "самой читающей страной".

Параллельно с вымыванием из читательской среды "вынужденных читателей" утверждался ещё один интересный феномен, выросший из специфической советской культуры. Там, где государство пыталось дозировать и контролировать любую информацию, поступающую к гражданам, не мог не возникнуть "Самиздат" -- субкультура неподконтрольного закону издания действительно интересных читателям текстов. Самиздат лишь отчасти был завязан на политику, кстати -- он охватывал и "неудобные" художественные произведения, и просто порнографию какую-нибудь. Не было никаких разумных причин для исчезновения самиздата после того, как исчезло породившее его советское государство. Ну так он и не исчез. Пиратские библиотеки -- это и есть современный самиздат, просто вместо зарвавшихся партократов он борется теперь с зажравшимися издателями. Незначительное изменение.

Но вот скажите мне, положа руку на сердце, господин Новиков и господин Колесников, вы действительно надеетесь преуспеть там, где обломались товарищ Сталин и товарищ Берия? А вы атомную бомбу делали? А вы во Второй мировой войне побеждали? А вы в Бобруйск ездили, в конце концов? Впрочем, я отвлёкся. Итак, бумажная книга по вине пиратов и деградировавшего читателя доживает последние дни, поскольку авторы теряют возможность получать заслуженное вознаграждение за труд. Так ли это? А вот ни черта подобного. История показывает нам уйму прямо противоположных примеров.

Собственно, история книгоиздания от Ромула до наших дней показывает нам целую череду революционных изменений.

Началось всё, собственнл, с самой идеи записи художественных текстов. Только что их рассказывали (или пели) за вознаграждение -- и вот, ушлый купчишко перекатал текст на свиток египетского папируса, и стопицот рабов-писцов старательно его тиражируют, дабы развезти во все уголки Ойкумены. Ещё вчера аэду (или рапсоду? я всегда их путаю) была гарантирована копеечка с каждого слушателя, а сегодня уже одну копию свитка с "Илиадой" модет прочитать дюжина человек, из которых заплатит только один. Причём не автору, а переписчику. Причём любой владелец свитка может устроить публичное чтение. Или даже скопировать свиток ещё на десять. Ужас, правда?

И вот так, революция за революцией, книга умирала, а авторы лишались средств к существованию. Не умерла. Не лишились.

Почему теперь что-то должно произойти по-другому?