![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alkor_alkorВ продолжение http://users.livejournal.com/alkor_/380931.html:
Дятловедение (и ракитинская гипотеза в частности) пагубно влияет не только на неокрепшие умы: пересматривая благодаря фильму с Томом Крузом материалы по заговору Штауффенберга и Ко, я ловил себя на желании привести все эти противоречивые факты в систему, дать всем несуразностям и несообразностям стройное единое объяснение.
Итак, по примеру Ракитина начнём с фактов -- что позволит нам в дальнейшём перейти к интерпретации.
Граф Клаус Филипп Мария Шенк фон Штауффенберг родился 15 ноября 1907 года в одной из старейших аристократических семей Южной Германии. Девятнадцать лет спустя он поступает на военную службу. Аристократические взгляды, немецкий патриотизм в его крайних формах, горечь от того, как поступили победители с Германией после поражения в войне -- всё это естественных образом привело юного графа в ряды национал-социалистов. Смотрелся он там вполне адекватно; вот такие строки, например, мы находим в его письме жене из Польши: "Население -- невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны." Красавчик, не правда ли? Настоящий герой-антифашист.
Наиболее романтичные историки заговора как раз на время написания этого письма относят присоединение Штауффенберга к заговору, но не могут внятно объяснить ни причины, ни побудительные мотивы. В фильме вполне адекватно воспроизведена реакция заговорщиков на бравого полковника: откуда-де ты такой взялся? А вот оттуда и взялся: героический офицер, преданный идеям национал-социализма, воевал там и сям, принося победы любимому Рейху, а в душе у него тем временем вызревала личная неприязнь к Гитлеру. Каковая в 1944-м году и вылилась в присоединение к заговору.
Следует отметить, что заговоры -- одно из излюбленных времяпровожденй немецкой военной аристократии. Начавшись в момент прихода Гитлера к власти, вялотекущий антигитлеровский заговор в верхах приобрёл второе дыхание, когда фюрер "не так" начал войну, и с тех пор расширялся по мере того, как фюрер "не так" воевал. Благородные доны собирались на кухоньках и бухтели за новую Германию без Гитлера. Многие из них были уже немолоды, им было что терять -- всё это вызывало... хммм... осторожность в суждениях и поступках. Никто не хотел умирать. Более того, никто не хотел умереть, не поучаствовав в делёжке руководящих постов после смерти Гитлера. Соответственно, заговор протекал крайне вяло, совершать решительные действия и идти ва-банк никто особо не стремился. Как я уже писал выше, они бы так и проигрались в свой заговор до мая 1945-го, если бы не Штауффенберг. Бравый герой войны свалился из своей Северной Африки на заговорщиков аки снег не голову -- и всё заверте.
У полковника Штауффенберга не хватало пальцев на руке. Поэтому нет ничего удивительного, что для бомбы, которйо должен быть убит Гитлер, берутся английские химические взрыватели, с которыми одной рукой не справишься (чтобы их активировать, надо с усилием переломить стеклянную трубку). Взрывчатка фасуется в два брикета, каждый из которых снабжается отдельным взрывателем. Назвать взрывное устройство безоболочным нельзя -- оно завёрнуто в полотенце. В замкнутом объёме бункера "Вольфшанце" адская машина порвёт Гитлера и всех присутствующих, как Тузик грелку. Ненормальный герой взорвал бы диктатора ценой своей жизни, но полковник Штауффенберг -- герой нормальный: он готовит специальные пассатижи, позволяющие активировать взрыватели одной рукой, и собирается заблаговременно покинуть будущую братскую могилу германского генералитета.
Дальше, естественно, план не срабатывает. Из бункера совещание переносится в лёгкое деревянное здание. Из двух брикетов взрывчатки только в одном удаётся активировать взрыватель; второй брикет взрывчатки прихватил на память в качестве сувенира помощник Штауффенберга, обер-лейтенант Вернер фон Хефтен. Пол-фунта гвоздей никто вместе со взрывчаткой в полотенце замотать не догадался. В довершение всего, аккуратно подсунутый под Гитлера штауффенбергов портфель со взрывчаткой был аккуратно переставлен туда, где на пути взрывной волны к Гитлеру оказывался тяжёлый стол.
Раздаётся взрыв. Много шума. Три трупа. Раненые. Пострадал и фюрер -- взрывом в клочья разорваны его любимые брюки. Штауффенберг с Хефтеном мчатся назад. За их спиной ещё один заговорщик -- генерал войск связи Эрих Фельдгибель -- разрывает все линии связи "Вольфшанце" (кроме линий связи войск СС, которые -- вот ведь неожиданность! -- оказались вне фельдгипббелевой юрисдикции). Как разультат креативной информационной блокады, заговорщики не знают, погиб ли Гитлер (Фельдгиббелю не хватило смелости передать сообщение, что Гитлер жив), в то время как у их противников со связью порядок.
Тем временем Штауффенберг прибывает в Рангсдорф, звонит своим со-конспираторам в штабе резервной армии и говорит: "Пора!". Со-конспираторы колеблются, долго раскачиваются... Наконец, пружина заговора начинает раскручиваться. Майор Отто-Эрнст Ремер, командующий берлинским охранным батальоном "Гроссдойчлянд", отправляется с подчинёнными оцеплять правительственный квартал и проводить массовые аресты. Одновременно преподаватель тактики пехотной школы в Деберице под Берлином майор Якоб получил приказ со своей ротой занять Дом Радио; он его занял, но радиостанция вещания не прекратила.
Здесь стоит рассказать о том, что происходило в Париже и, по понятным причинам, не вошло в фильм. А происходило там слледующее: Командующий войсками в оккупированной Франции генерал Штюльпнагель отдал приказ об аресте представителей СС, СД и гестапо в Париже. Это оказалась самая успешная операция 20 июля: к 22:30 без единого выстрела было арестовано 1200 человек, включая руководителя СС в Париже генерал-майора СС Карла Оберга. В одиннадцатом часу до Парижа дозвонился Штауффенберг и сообщил, что в Берлине восстание кончилось провалом. Ночью Штюльпнагель получил уведомление, что он отстранён от командования, а верный Гитлеру адмирал Кранке готов направить на подавление путча моряков, и отдал приказ освободить эсесовцев. Вскоре началось совместное братание военных и эсэсовцев с распитием шампанского. В общем, типичный французский бардак.
В Берлине события развивались по более нордическому сценарию. Проинформированный о происходящем, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды (и, по совместительству -- комиссар обороны Берлина) доктор Йозеф Гёббельс объявил тревогу в учебном подразделении 1-й дивизии ЛейбштандартеСС "Адольф Гитлер", которое было приведено в состояние повышенной боевой готовности. Впрочем, особого желания устраивать эпические боевые действия между вермахтом и СС в центре Берлина Гёббельс не имел (мало ли, во что оно могло вылиться) -- и потому спокойно сидел и ждал, когда же его придут арестовывать. Пришедшему -- майору Ремеру -- была выдана телефонная трубка с Адольфом Гитлером на другом конце провода. Ремер сказал "Яволь!" -- и продолжил массовые аресты, но уже сменив полярность (по итогам мероприятия он станет полковником).
Следует отметить, что всё это время лейтмотивом всех распоряжений из "Вольфшанце" было одно требование: заговорщиков брать живыми. По болшей части, так оно и произошло. За всё время, пока разворачивался путч, было убито только восемь с половиной человек.
Четверо, погибшие первыми -- это те, кому не повезло в "Вольфшанце": генерал пехоты Рудольф Шмундт (личный адьютант Гитлера), генерал-полковник Гюнтер Кортен (начальник Генерального Штаба Люфтваффе), полковник Хайнц Брандт (золотая медаль на Олимпиаде-1936 в командном первенстве по конкуру; кстати, именно через него 13 марта 1943 года заговорщики "передавали" посылку, бомба в которой должна была взорвать Гитлера вместе с самолётом) и стенографист Генрих Бергер.
Ещё четыре трупа обеспечил генерал-полковник Фридрих Фромм, командующий резервной армией. Партайгеноссе Фромм знал о заговоре, но при этом настолько превзошёл в своей нерешительности остальных заговорщиков, что был арестован в самом начале и пропустил всё самое интересное, сидя в кабинете. Тем не менее, рыльце у него было в пушку по самые локти, и будущее он видел в крайне мрачном свете. Сразу же после того, как заговорщики были разоружены и арестованы, Генерал-полковник Фромм сообразил на троих особое судебное совещание, по-быстрому "рассмотрел" дела заговорщиков и приговорил их к расстрелу. Так были расстреляны: полковник Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг (начштаба резервной армии), обер-лейтенант Вернер Карл фон Хефтен (порученец Штауффенберга), генерал пехоты Фридрих Ольбрихт (заместитель Фромма) и полковник Альбрехт Мерц фон Квирнхайм (начштаба Ольбрихта).
Ещё был генерал-полковник в отставке Людвиг Август Теодор Бек -- ему Фромм дал возможность застрелиться. Первая попытка самоубийства оказалась неудачной, генерал был всего лишь ранен. Он попросил второй пистолет, и стрелялся повторно. Снова неудачно. По приказу Фромма присутствовавший при сём сержант выступил в качестве кайсяку: он выстрелил в основание черепа и добил генерала.
На сём заканчивается переворот, и начинаются его последствия. Приезжает Скорцени и останавливает последующие казни. Фромм рапортует Гёббельсу об "успешном подавлении переворта" -- и слышит в ответ: "Вы дьявольски быстро упрятали под землю свидетелей" (Гёббельс, кстати, весь этот мегазаговор презрительно назвал "революцией по телефону"). Полгода спустя, 12 марта 1945 года, бывший генерал-полковник Фромм был повешен. Он был одним из многих; казни продолжались до середины апреля 1945-го года. Общее количество арестованных составило пять тысяч человек -- к родственникам ключевых заговорщиков применялся принцип Sippenhaftung ("кровной вины"), плюс гестапо нашло момент подходящим для расправы со всеми, кто по его мнению загулялся на свободе. Казнено было двести человек -- в том числе: 1 фельдмаршал, 19 генералов, 26 полковников, 2 посла, 7 дипломатов другого уровня, 1 министр, 3 государственных секретаря и шеф криминальной полиции рейха.
Собственно, более-менее на этом заканчиваются факты. Посему, как и обещал выше, перейду к интерпретации в ракитинском стиле. Итак...
Заговоры -- одно из излюбленных времяпровождений немецкой военной аристократии. В мирное время и даже во время побед они не опасны -- но сложно предсказать, на что способна крыса, запертая на тонущем корабле. В то же время, единственный способ выявить подавляющее большинство заговорщиков и, фигурально выражаясь, очистить трюм от крыс, состоял в том, чтобы спровоцировать их на открытое выступление. Верный сын Рейха и пламенный национал-социалист, герой войны полковник Клаус Шенк граф фон Штауффенберг соглашается сыграть ключевую роль в разоблачении и обезвреживании заговорщиков. Он возвращается из Северной Африки в германию и получает "удобное" назначение. Введённый в ряды заговорщиков, он активизирует подготовку к покушению и, одновременно, резко наращивает усилия по вербовке колеблющихся.
Наступает самый сложный момент -- необходимо инсценировать покушение на Гитлера. Маловероятно, чтобы сам "объект покушения" одобрил такой план, но, тем не менее, факт остаётся фактом: покушения на Гитлера инсценировались и раньше. Делается всё возможное, чтобы минимизировать риск: берётся недостаточное количество взрывчатки, заседание переносится во "взрывобезопасное" место, портфель с бомбой уполовиненной мощности отодвигается подальше от фюрера... Гремит взрыв. Штауффенберг смотрит на него, стоя рядом с Фельдгибелем; он почти уверен, что фюрер не пострадал. Но нельзя терять ни минуты: склонный к кипучей деятельности, Гитлер способен вмешаться в разворачивающуюся операцию, напугать заговорщиков, и спутать все карты. И Штауффенберг едет в командование резервной армии и буквально за шкирку тащит заговорщиков выполнять заранее подготовленный план. План, по итогам которого не должен погибнуть ни один человек.
Из ставки Гитлера летят приказы -- заговорщиков не трогать, особенно Штауффендберга. Приказ не выполнен: по трагической случайности, Штауффенберг оказывается в руках одного из заговорщиков, который желает не то отомстить, не то (что более вероятно) убрать ненужных свидетелей. Штауффенберг гибнет, но маховик террора тем временем раскручивается. Операция "Валькирия" удалась, крысоловы проводят зачистку в трюме.
И вот тут можно вспомнить про ещё одного человека, о котором мы не говорили ранее. Магдалена Элизабет Вера Лидия Герта Шенк графиня фон Штауффенберг (урождённая фон Лерхенфельд). Жена полковника Штауффенберга (он звал её "Нина"), мать его пятерых детей. Безусловно подпадала под Sippenhaftung. Более того, по идее, из всех заговорщиков более всего Гитлер должен был невзлюбить её супруга. Тем не менее, графиня прожила всю войну во вполне комфортных условиях, а по её окончании -- воссоединилась с детьми, котоырх всех вместе поместили в один приют под общей фамилией "Майстер". Умерла наша героиня 2 апреля 2006 года, в возрасте 92-х лет.
Вот такая гипотеза. Основное возражение к ней -- то же, что и к гипотезе Ракитина о гибели группы Дятлова: такие масштабные операции не могут не быть отражены в архивных документах и не быть известны множеству прямо и косвенно ввлечённых лиц; если бы оно и впрямь происходило так, как я описываю, то мы бы уже об этом знали.
Второе возражение -- эмоционального характера: для людей, которые считают заговорщиков "героями", моя гипотеза превращает как минимум одного "героя" в "предателя". Что, кстати, тоже свойственно ракитинской гипотезе.
Но уж больно всё хорошо стыкуется вместе...
Дятловедение (и ракитинская гипотеза в частности) пагубно влияет не только на неокрепшие умы: пересматривая благодаря фильму с Томом Крузом материалы по заговору Штауффенберга и Ко, я ловил себя на желании привести все эти противоречивые факты в систему, дать всем несуразностям и несообразностям стройное единое объяснение.
Итак, по примеру Ракитина начнём с фактов -- что позволит нам в дальнейшём перейти к интерпретации.
Граф Клаус Филипп Мария Шенк фон Штауффенберг родился 15 ноября 1907 года в одной из старейших аристократических семей Южной Германии. Девятнадцать лет спустя он поступает на военную службу. Аристократические взгляды, немецкий патриотизм в его крайних формах, горечь от того, как поступили победители с Германией после поражения в войне -- всё это естественных образом привело юного графа в ряды национал-социалистов. Смотрелся он там вполне адекватно; вот такие строки, например, мы находим в его письме жене из Польши: "Население -- невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны." Красавчик, не правда ли? Настоящий герой-антифашист.Наиболее романтичные историки заговора как раз на время написания этого письма относят присоединение Штауффенберга к заговору, но не могут внятно объяснить ни причины, ни побудительные мотивы. В фильме вполне адекватно воспроизведена реакция заговорщиков на бравого полковника: откуда-де ты такой взялся? А вот оттуда и взялся: героический офицер, преданный идеям национал-социализма, воевал там и сям, принося победы любимому Рейху, а в душе у него тем временем вызревала личная неприязнь к Гитлеру. Каковая в 1944-м году и вылилась в присоединение к заговору.
Следует отметить, что заговоры -- одно из излюбленных времяпровожденй немецкой военной аристократии. Начавшись в момент прихода Гитлера к власти, вялотекущий антигитлеровский заговор в верхах приобрёл второе дыхание, когда фюрер "не так" начал войну, и с тех пор расширялся по мере того, как фюрер "не так" воевал. Благородные доны собирались на кухоньках и бухтели за новую Германию без Гитлера. Многие из них были уже немолоды, им было что терять -- всё это вызывало... хммм... осторожность в суждениях и поступках. Никто не хотел умирать. Более того, никто не хотел умереть, не поучаствовав в делёжке руководящих постов после смерти Гитлера. Соответственно, заговор протекал крайне вяло, совершать решительные действия и идти ва-банк никто особо не стремился. Как я уже писал выше, они бы так и проигрались в свой заговор до мая 1945-го, если бы не Штауффенберг. Бравый герой войны свалился из своей Северной Африки на заговорщиков аки снег не голову -- и всё заверте.
У полковника Штауффенберга не хватало пальцев на руке. Поэтому нет ничего удивительного, что для бомбы, которйо должен быть убит Гитлер, берутся английские химические взрыватели, с которыми одной рукой не справишься (чтобы их активировать, надо с усилием переломить стеклянную трубку). Взрывчатка фасуется в два брикета, каждый из которых снабжается отдельным взрывателем. Назвать взрывное устройство безоболочным нельзя -- оно завёрнуто в полотенце. В замкнутом объёме бункера "Вольфшанце" адская машина порвёт Гитлера и всех присутствующих, как Тузик грелку. Ненормальный герой взорвал бы диктатора ценой своей жизни, но полковник Штауффенберг -- герой нормальный: он готовит специальные пассатижи, позволяющие активировать взрыватели одной рукой, и собирается заблаговременно покинуть будущую братскую могилу германского генералитета.
Дальше, естественно, план не срабатывает. Из бункера совещание переносится в лёгкое деревянное здание. Из двух брикетов взрывчатки только в одном удаётся активировать взрыватель; второй брикет взрывчатки прихватил на память в качестве сувенира помощник Штауффенберга, обер-лейтенант Вернер фон Хефтен. Пол-фунта гвоздей никто вместе со взрывчаткой в полотенце замотать не догадался. В довершение всего, аккуратно подсунутый под Гитлера штауффенбергов портфель со взрывчаткой был аккуратно переставлен туда, где на пути взрывной волны к Гитлеру оказывался тяжёлый стол.
Раздаётся взрыв. Много шума. Три трупа. Раненые. Пострадал и фюрер -- взрывом в клочья разорваны его любимые брюки. Штауффенберг с Хефтеном мчатся назад. За их спиной ещё один заговорщик -- генерал войск связи Эрих Фельдгибель -- разрывает все линии связи "Вольфшанце" (кроме линий связи войск СС, которые -- вот ведь неожиданность! -- оказались вне фельдгипббелевой юрисдикции). Как разультат креативной информационной блокады, заговорщики не знают, погиб ли Гитлер (Фельдгиббелю не хватило смелости передать сообщение, что Гитлер жив), в то время как у их противников со связью порядок.
Тем временем Штауффенберг прибывает в Рангсдорф, звонит своим со-конспираторам в штабе резервной армии и говорит: "Пора!". Со-конспираторы колеблются, долго раскачиваются... Наконец, пружина заговора начинает раскручиваться. Майор Отто-Эрнст Ремер, командующий берлинским охранным батальоном "Гроссдойчлянд", отправляется с подчинёнными оцеплять правительственный квартал и проводить массовые аресты. Одновременно преподаватель тактики пехотной школы в Деберице под Берлином майор Якоб получил приказ со своей ротой занять Дом Радио; он его занял, но радиостанция вещания не прекратила.
Здесь стоит рассказать о том, что происходило в Париже и, по понятным причинам, не вошло в фильм. А происходило там слледующее: Командующий войсками в оккупированной Франции генерал Штюльпнагель отдал приказ об аресте представителей СС, СД и гестапо в Париже. Это оказалась самая успешная операция 20 июля: к 22:30 без единого выстрела было арестовано 1200 человек, включая руководителя СС в Париже генерал-майора СС Карла Оберга. В одиннадцатом часу до Парижа дозвонился Штауффенберг и сообщил, что в Берлине восстание кончилось провалом. Ночью Штюльпнагель получил уведомление, что он отстранён от командования, а верный Гитлеру адмирал Кранке готов направить на подавление путча моряков, и отдал приказ освободить эсесовцев. Вскоре началось совместное братание военных и эсэсовцев с распитием шампанского. В общем, типичный французский бардак.
В Берлине события развивались по более нордическому сценарию. Проинформированный о происходящем, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды (и, по совместительству -- комиссар обороны Берлина) доктор Йозеф Гёббельс объявил тревогу в учебном подразделении 1-й дивизии ЛейбштандартеСС "Адольф Гитлер", которое было приведено в состояние повышенной боевой готовности. Впрочем, особого желания устраивать эпические боевые действия между вермахтом и СС в центре Берлина Гёббельс не имел (мало ли, во что оно могло вылиться) -- и потому спокойно сидел и ждал, когда же его придут арестовывать. Пришедшему -- майору Ремеру -- была выдана телефонная трубка с Адольфом Гитлером на другом конце провода. Ремер сказал "Яволь!" -- и продолжил массовые аресты, но уже сменив полярность (по итогам мероприятия он станет полковником).
Следует отметить, что всё это время лейтмотивом всех распоряжений из "Вольфшанце" было одно требование: заговорщиков брать живыми. По болшей части, так оно и произошло. За всё время, пока разворачивался путч, было убито только восемь с половиной человек.
Четверо, погибшие первыми -- это те, кому не повезло в "Вольфшанце": генерал пехоты Рудольф Шмундт (личный адьютант Гитлера), генерал-полковник Гюнтер Кортен (начальник Генерального Штаба Люфтваффе), полковник Хайнц Брандт (золотая медаль на Олимпиаде-1936 в командном первенстве по конкуру; кстати, именно через него 13 марта 1943 года заговорщики "передавали" посылку, бомба в которой должна была взорвать Гитлера вместе с самолётом) и стенографист Генрих Бергер.
Ещё четыре трупа обеспечил генерал-полковник Фридрих Фромм, командующий резервной армией. Партайгеноссе Фромм знал о заговоре, но при этом настолько превзошёл в своей нерешительности остальных заговорщиков, что был арестован в самом начале и пропустил всё самое интересное, сидя в кабинете. Тем не менее, рыльце у него было в пушку по самые локти, и будущее он видел в крайне мрачном свете. Сразу же после того, как заговорщики были разоружены и арестованы, Генерал-полковник Фромм сообразил на троих особое судебное совещание, по-быстрому "рассмотрел" дела заговорщиков и приговорил их к расстрелу. Так были расстреляны: полковник Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг (начштаба резервной армии), обер-лейтенант Вернер Карл фон Хефтен (порученец Штауффенберга), генерал пехоты Фридрих Ольбрихт (заместитель Фромма) и полковник Альбрехт Мерц фон Квирнхайм (начштаба Ольбрихта).
Ещё был генерал-полковник в отставке Людвиг Август Теодор Бек -- ему Фромм дал возможность застрелиться. Первая попытка самоубийства оказалась неудачной, генерал был всего лишь ранен. Он попросил второй пистолет, и стрелялся повторно. Снова неудачно. По приказу Фромма присутствовавший при сём сержант выступил в качестве кайсяку: он выстрелил в основание черепа и добил генерала.
На сём заканчивается переворот, и начинаются его последствия. Приезжает Скорцени и останавливает последующие казни. Фромм рапортует Гёббельсу об "успешном подавлении переворта" -- и слышит в ответ: "Вы дьявольски быстро упрятали под землю свидетелей" (Гёббельс, кстати, весь этот мегазаговор презрительно назвал "революцией по телефону"). Полгода спустя, 12 марта 1945 года, бывший генерал-полковник Фромм был повешен. Он был одним из многих; казни продолжались до середины апреля 1945-го года. Общее количество арестованных составило пять тысяч человек -- к родственникам ключевых заговорщиков применялся принцип Sippenhaftung ("кровной вины"), плюс гестапо нашло момент подходящим для расправы со всеми, кто по его мнению загулялся на свободе. Казнено было двести человек -- в том числе: 1 фельдмаршал, 19 генералов, 26 полковников, 2 посла, 7 дипломатов другого уровня, 1 министр, 3 государственных секретаря и шеф криминальной полиции рейха.
Собственно, более-менее на этом заканчиваются факты. Посему, как и обещал выше, перейду к интерпретации в ракитинском стиле. Итак...
Заговоры -- одно из излюбленных времяпровождений немецкой военной аристократии. В мирное время и даже во время побед они не опасны -- но сложно предсказать, на что способна крыса, запертая на тонущем корабле. В то же время, единственный способ выявить подавляющее большинство заговорщиков и, фигурально выражаясь, очистить трюм от крыс, состоял в том, чтобы спровоцировать их на открытое выступление. Верный сын Рейха и пламенный национал-социалист, герой войны полковник Клаус Шенк граф фон Штауффенберг соглашается сыграть ключевую роль в разоблачении и обезвреживании заговорщиков. Он возвращается из Северной Африки в германию и получает "удобное" назначение. Введённый в ряды заговорщиков, он активизирует подготовку к покушению и, одновременно, резко наращивает усилия по вербовке колеблющихся.
Наступает самый сложный момент -- необходимо инсценировать покушение на Гитлера. Маловероятно, чтобы сам "объект покушения" одобрил такой план, но, тем не менее, факт остаётся фактом: покушения на Гитлера инсценировались и раньше. Делается всё возможное, чтобы минимизировать риск: берётся недостаточное количество взрывчатки, заседание переносится во "взрывобезопасное" место, портфель с бомбой уполовиненной мощности отодвигается подальше от фюрера... Гремит взрыв. Штауффенберг смотрит на него, стоя рядом с Фельдгибелем; он почти уверен, что фюрер не пострадал. Но нельзя терять ни минуты: склонный к кипучей деятельности, Гитлер способен вмешаться в разворачивающуюся операцию, напугать заговорщиков, и спутать все карты. И Штауффенберг едет в командование резервной армии и буквально за шкирку тащит заговорщиков выполнять заранее подготовленный план. План, по итогам которого не должен погибнуть ни один человек.
Из ставки Гитлера летят приказы -- заговорщиков не трогать, особенно Штауффендберга. Приказ не выполнен: по трагической случайности, Штауффенберг оказывается в руках одного из заговорщиков, который желает не то отомстить, не то (что более вероятно) убрать ненужных свидетелей. Штауффенберг гибнет, но маховик террора тем временем раскручивается. Операция "Валькирия" удалась, крысоловы проводят зачистку в трюме.
И вот тут можно вспомнить про ещё одного человека, о котором мы не говорили ранее. Магдалена Элизабет Вера Лидия Герта Шенк графиня фон Штауффенберг (урождённая фон Лерхенфельд). Жена полковника Штауффенберга (он звал её "Нина"), мать его пятерых детей. Безусловно подпадала под Sippenhaftung. Более того, по идее, из всех заговорщиков более всего Гитлер должен был невзлюбить её супруга. Тем не менее, графиня прожила всю войну во вполне комфортных условиях, а по её окончании -- воссоединилась с детьми, котоырх всех вместе поместили в один приют под общей фамилией "Майстер". Умерла наша героиня 2 апреля 2006 года, в возрасте 92-х лет.
Вот такая гипотеза. Основное возражение к ней -- то же, что и к гипотезе Ракитина о гибели группы Дятлова: такие масштабные операции не могут не быть отражены в архивных документах и не быть известны множеству прямо и косвенно ввлечённых лиц; если бы оно и впрямь происходило так, как я описываю, то мы бы уже об этом знали.
Второе возражение -- эмоционального характера: для людей, которые считают заговорщиков "героями", моя гипотеза превращает как минимум одного "героя" в "предателя". Что, кстати, тоже свойственно ракитинской гипотезе.
Но уж больно всё хорошо стыкуется вместе...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-03-29 02:00 pm (UTC)Хороший вопрос
Date: 2011-03-29 03:15 pm (UTC)Плюс часть "косвенных" участников заговора была, судя по всему, включена в проскрипционные списки тем, кому эти люди мешали.
Ну и потенциальных заговорщиков вычистили почти полностью, попутно сорвав соответствующую разработку советских спецслужб по покушению на Гитлера -- тут тоже выгода налицо, но скорее альтруистического характера.
Re: Хороший вопрос
Date: 2011-03-29 03:44 pm (UTC)Дело тут вот в чем: очень похоже, что о заговоре- по крайней мере начиная с момента переезда в Берлин Штауффенберга- должны были знать практически все желающие. Картина, между прочим, довольно характерная.
И тут возникает интересный вопрос: кто мог знать о заговоре и некоторым образом планировать действия на основные исходы: угрохают Гитлера- ну или ранят так, что он окажется отстраненным от власти по факту- дело одно, а обойдётся- то совсем другое. И планы у такого человека, если он существовал, должны были обеспечивать ему статус "все вокруг- в известной субстанции, а я- весь в белом"- на любой исход.
Вот интересно: а ведь среди Громких Ликвидаторов Заговора был один профессионал с несколько специфическим опытом, для руководства Рейха нестандартным- Скорцени. С одной стороны вроде бы напрочь лояльный к фюреру, а с другой- кто знает, что плавает именно в этом омуте. Тем более, что Отто уже влезал в Большую Политику, были дела. На типа исторический боевик вполне пойдёт, между прочим.
ИМХО это не уровень Скорцени или Ремера
Date: 2011-03-29 04:19 pm (UTC)Участники заговора выходили на него раньше -- он не дал определённого ответа, но и репрессий не начал.
Ресурсы у него были.
Как минимум одну свою личную задачу -- устранение адмирала Канариса -- он решил.
В подавление путча включился практически сразу, но в помещении во время взрыва отсутствовал.
По-видимому, инсценировал как минимум одно покушение на Гитлера в начале карьеры.
И, при этмо, ничего не терял даже в случае смерти Гитлера и победы заговорщиков.
Re: ИМХО это не уровень Скорцени или Ремера
Date: 2011-03-29 04:50 pm (UTC)Именно
Date: 2011-03-30 04:11 pm (UTC)no subject
Date: 2011-03-30 11:11 am (UTC)Э?.. 0;)
Date: 2011-03-30 04:11 pm (UTC)